Рок-архив

Все о рок-музыке, рок-музыкантах, рок-группах

Архив русского рока (новая эстетика)

rock-arhiv-05

Виктор Цой, группа "Кино", Ленинград 1984 г.

…предыдущее.
Новая эстетика

Аллегории были заменены легкоузнаваемыми бытовыми картинками, и даже символизм, которого Гребенщиков, как настоящий поэт, не мог избежать, произрастал отнюдь не на почве феодализма, а в коридорах ленинградский коммуналок. Символами стали плавки, реющие, как флаг, над «кухнею-замков», сошедший с ума ревер, дешевая кубинская самогонка, которую герой ЗООПАРКА  с уважением именует «ромом».
Итак, они пели обо всем, что видели вокруг. А на упреки в «джамбульщине» от их имени ответил А.Троицкий: «По-всему, петь и надо о том, что видишь». Разумеется, подобное отношение к тематике творчества, сразу же включившее в его орбиту такие предметы, как пьянство, секс, преступность, а впоследствии, и другие, более абстрактные социальные явления, сразу же поставило музыкантов «новой волны» в крайне уязвимое положение по сравнению с предшествующим поколением рокеров.
Однако, молодые музыканты бодро и смело шли вперед: соглашались на бесплатные концерты, пели, где только можно, играли на чем угодно – все это опять – таки отличало их от старших товарищей.
Став содержательными, тексты приблизились к настоящей поэзии. Собственно, кондовость текстов прежде всего и ставилась в вину советскому року аристократическими поклонниками «новой волны». Советским нью-вейверам пришлось повторить опыт английских коллег. Упростив музыку (под панковским лозунгом: «Каждый, кто схватил гитару, может на ней играть!») и избавив ее от соревнований в виртуозности и погони за дорогими синтезаторами, они сделали текст равноправным компонентом в составе рок-композиции.
Примат музыки был отвергнут. Соответственно, на концертах и при записи слова песен должны были по крайней мере доходить до публики, ничем по дороге не заглушаясь: ни грохотом барабанов, ни гитарным «соляком».
Но здесь наши ребята сделали свой самостоятельный шаг в сторону от западного опыта (шаг этот был вынужденным, но имел серьезные исторические последствия): они стали время от время давать концерты вообще без электрических инструментов, с обычными акустическими гитарами, бонгами, флейтами и тому подобным «несерьезным», с точки зрения рок-классики, аккомпанементом. Ребята с удовольствием играли бы в огромных залах на дорогой аппаратуре, однако, обстоятельства складывались порою так, что и холл общежития становился недоступной роскошью, и приходилось спасаться бегством в чью-нибудь квартиру, где электрические гитары, не говоря уже о синтезаторах, вряд ли обрадовали бы соседей. И АКВАРИУМ, и ЗООПАРК, и КИНО вводили такие концерты в традицию. И здесь, безусловно, качество текста становилось просто проблемой номер один. У ЗООПАРКА мы находим песни, совершенно не выигрышные с точки зрения музыкальной составляющей: длинные, однообразные, как частушки, но, как частушки же, смешные.
О смехе. На концертах «новой волны» поминутно раздаются взрывы хохота. Репертуар молодых групп был переполнен всевозможными забавными гротескными персонажами вроде старика Козлодоева – современного дон Жуана, интеллигентного пьяницы Иванова с Сартром в кармане или девицы известного поведения, о которых известно, что:
Она так умна, она так тонка,
Она читала все, что нужно, это наверняка,
Она выходит на охоту, одетая в цветные шелка…
(АКВАРИУМ)
Вера и Венечка, которых мы встречали в нескольких песнях ЗООПАРКА, стали у молодежи именами нарицательными для обозначения пары забавных бездельников. Но интересно то, как быстро и плавно вся эта комедия переходит в катарсис: порой в течение одной композиции. Колоссальную популярность приобрел «Пригородный блюз» Мих. Науменко (ЗООПАРК), исполнявший потом всеми известными ленинградскими группами и занимавший первые места в хит-парадах областных комсомольских газет. Разудалая заставка «Я сижу в сортире и читаю «Роллинг стоун», а Венечка на кухне разливает самогон» сменяется нарастающей сквозь веселую бесшабашность тревогой, и, наконец, - отчаянием припева:
Я боюсь жить! Наверное, я – трус!
Денег нет, зато есть
Пригородный блюз!
«Пригородный блюз» – это пир во время чумы.
Неуловимая, как дзэн, эмоциональная лабильность «новой волны» до сих пор остаётся недопустимой многим представителям традиционного рока, желающим «помолодеть». Хотя с точки зрения русской традиции в ней нет ничего нового: для наших народных песен всегда была характерна так называемая «лестница чувств», встречаясь с которой, исследователь может с достаточной уверенностью отнести данное конкретное произведение к фольклору, а не к авторскому творчеству. Эта особенность была утрачена уже городским романсом, в котором аффект обычно не меняет знака, и возродилась сегодня на новом витке спирали в эстетике «новой волны» вопреки всем теоретикам, утверждающим (обычно очень эмоционально и не менее голословно), что между роком, как «западной музыкой», и национальной культурой не может быть ничего общего. Продолжение следует…
РокАда №2 1991

Автор: Fitil. Рубрика: Новости, Разное.

Ваш отзыв

Имя
Почта
Сайт
Сообщение